wizard

Код:

<a href="https://insomni.rusff.me/profile.php?id=143">bert alto</a>

Код:

 <div class="vnehi-block-all-one">
<span>damian hardung </span><a href="https://insomni.rusff.me/profile.php?id=143">bert alto</a>
  </div>

3. принадлежность к фракции/организации:
pactum tenebris

Код:

<a href="https://insomni.rusff.me/profile.php?id=143">bert altoа</a>

Код:

<div class="vnehi-block-all-one"> <span>bert </span><a href="https://insomni.rusff.me/profile.php?id=143">bert alto</a>
  </div>

Код:

 <div class="vnehi-block-all-one"> <span>alto </span><a href="https://insomni.rusff.me/profile.php?id=143">bert alto</a>
  </div>

Код:

берт альто

Код:

ведьмак 

Код:

371

Код:

https://i.imgur.com/eKZHV20.gif

Код:

<div class="lz"><race>чистокровный колдун</race><a href="https://insomni.rusff.me/viewtopic.php?id=230#p30841" class="ank">берт альто, 371 </a> <line></line> <div class="lzp"><center><font style="font-family: Lighthaus; font-size: 8px;">  αμαρτωλές <a href="https://insomni.rusff.me/profile.php?id=131">γά</a><a href="https://insomni.rusff.me/profile.php?id=144">τε</a><a href="https://insomni.rusff.me/profile.php?id=73">ς</a></font></center></div></lz>>

часы отстукивают десятки и сотни лет, но ничего не меняется. стрелки крутятся жирными крысами в колесе: они совокупляются в беге, дохнут от одышки, рождают новых розовых уродцев, но железный обод остается тем же. будь это цифра с тремя нулями или легион нулей, выстроившихся в надгробную плиту — изменилось ли что-то? нет. просто мельница, перемалывающая кости в одинаковую белую пыль.
[indent] [indent]  оближи ее сделав частью себя ;

человечество вязнет в собственной гнили, как в теплой болотной жиже. с чавкающим звуком разложившиеся желания и недожеванные клятвы смыкаются поверх голов. альто, ландграабы и любые другие — карабкаются выше, цепляются ногтями за кости предков, строят себе ступени из чужих черепов и с высоты этой шаткой пирамидки шепчут, будто стали чище. будто их кожа не трескается так же, не сочится тем же. жалкие глупцы, одинаковые до тошноты. топчутся, как скот на скотобойне, скользят в собственной крови, сгибаются под весом чувств, которые колокольчиками навешали себе на шеи.

выжги все это.
соскобли ногтями, пока под ними не останется ничего, кроме сырого мяса. размазывай липкую жижу привязанностей по стенам, чтобы не было видно границ и все превратилось в единое пятно. они могли бы стать чем-то большим, чем просто мешки с теплом и шумом внутри, если бы не клетка сотворенная собственными руками. ебучие мазохисты все поголовно.

выпустить  из рук хрупкого крольчонка
испуганно дергая носом он убежит в ближайшую норку ;

берт крутит эту мысль снова, медленно, почти с интересом, прокатывая каждую букву по внутренней стороне зубов — с б е ж а л а. слово неприятное, кислое. не предназначенное для него. оно не лезет в горло, царапает небо. игрушки не уходят. их теряют, ломают, выбрасывают, забывают но они не встают и не уходят сами. не имеют на это право.

раздробить хрупкую головку непослушного зверька. переломать лапки, чтобы больше не бегал, не делал вид, что у него есть выбор.

тук
тук
тук

берт отстукивает пальцами по прохладной поверхности окна. ожидание и терпение не его сильные стороны.  медленное течение времени сводит с ума. вязкая кровь липнет к рукам. может, поэтому в его квартире нет часов? кишки вытянутые наружу тянутся почти бесконечно.

ник обещал решить. дешевая безделушка с ярмарки блестит и рвется с одного рывка. ник не решает.
когда-то с ним было весело, берт даже почти считал его примером от того и следовал попятам. жаркие, пропитанные вином и потом улочки италии были разменяны на этот полувымерший городишко в штатах, на эту серую плесень, только ради него.  а ник уже совершенно не тот.
кто-то вскрыл его, вычистил все лишнее. аккуратно зашитая оболочка работает, дышит, говорит — не то. не так. в какой момент брат так успел измениться?  он не заметил, упустил. берта это бесит, как и все происходящее.

тук
тук
тук

пальцы сбиваются с ритма, выбивая дробь на костях реальности. обещанная ему игрушка сбежала — слово вновь возвращается наваливаясь со спины. омерзительно ;

— вита

перескакивая через ступеньки, он поднимается вверх. если не может брат, пусть решает проблему ведьма. ей ведь верят гораздо больше, может даже не прячутся от. дверь открывается с грохотом, едва не слетая с петель.

— ты обязана что-нибудь придумать

обязана. нихуя.
но это берт и ему плевать. пусть мир остановится. пусть стрелки часов вывихнутся, переломаются в суставах, начнут вращаться в обратную сторону. пусть солнце подавится светом и поползет назад. пусть это делает вита, ник или кто-то другой — не важно.

потому что иначе
иначе придется делать самому.

пузырек сладкого яда лопается под языком. гниль растекается по внутренностям. он найдет беглянку сам. сломает, переделает, вывернет наизнанку, но вернет. игрушки не уходят по собственной воле. [icon]https://i.imgur.com/2qiRIM1.png[/icon]

увенчайте коронами тех, кто жаждет казаться святым, воздвигните им пьедесталы из застывших молитв и воска. облейте цветом греха всех остальных. монета со звоном катится становясь на ребро. единое целое с разных сторон кажется ненормальным.
[indent]
берт скалится, чувствуя, как мысль не формируется что-то цельное и застревает где-то между зубами. 
[indent]  [indent] [indent] разжуй ее и выплюни.

вита раздражает ;
вита успокаивает ;
[он ее обожает // она такая же как они]

но иногда, ему искренне, почти до зуда в деснах, хочется размозжить ее голову о стол. просто чтобы посмотреть, вытечет ли из нее искристое, весело шипящее просекко, или там обнаружатся мелкие, безупречно подогнанные золотые шестеренки, смазанные кровью тех, кого она годами обводила вокруг пальца.

нет. если разобрать ее до винтиков, она все равно соберется обратно.  [indent]щелк и снова на месте.

[indent] — мне плевать что. включи голову и притащи ее обратно пока я не перебил эту чертову семейку и ник не прибил за это НАС

в аду слишком много места для одного, целые пустоши ждущие, когда их заполнит общий вой. камень скатывается с горы с оглушительным шумом, увлекая за собой пласты вековой грязи ; всепогребающая лавина совсем скоро их раздавит. почему никто не видит этого?

посыльного не принесшего благих вестей стоит пристрелить, а не наблюдать как он пытается играть в хорошего мужа.

закатывая глаза берт фыркая отступает к книжным полкам в углу комнаты. комедия интересна, когда в ней есть над чем посмеяться или кто-то эффектно дохнет в финале, в иных ситуациях подобные представления вызывают лишь чесотку под кожей и скуку. их спектакль трещит расползаясь по швам и от этого даже не становиться забавно.  [indent]а все из-за

ника с его пресыщенным спокойствием ;
виты с ее дебильными смешками ;
эвы решившей, что за ней все обязаны бегать ;

обнимая, на плечи наваливается усталость миров. даже не его собственная. стоит облить бензином и поджечь каждую деревяшку этого города, пусть закат поглотит сметая сомнения. зачем все эти разговоры?

[indent] — ну знаешь ли, я не виноват, что она фригидная мышь

он же честно пытался хоть что-то сделать.  б е с и т //  пример за которым продолжают следовать

старший брат всегда прав.
старший брат всегда знает, как лучше. он обсудит с родителями все сам и они вместе решат как построить мир.

стройные ряды покойников в одинаковых гробах, затянутых в кожу и позолоту хранят тысячелетние тайны, перетаскиваются заботливой рукой матушки из одного склепа в другой. альто ведет по их головам, пока рука не замирает на особенно увесистом томе. похоже, в этой семейке лишь они с витой больше рассчитывают не на магию, а на собственные действия и карточку с бесконечным лимитом.

выдергивая мертвеца из забвения, берт отшвыривает его в брата, метя в начищенную, самодовольную физиономию. способна ли подбитая птица на полет?

[indent] — ты совсем ебанулся?

как и каждый в этом ебаном мире ;
пепел пожара оседает в воздухе. стоять в стороне не получается, шагами по комнате как раздраженный зверь.

ослабь путы выпуская эмоции на волю, пусть они разворочат грудную клетку, выломают ребра вываливаясь наружу склизким комом. раньше они вцеплялись друг другу в глотки из-за сломанной игрушки, теперь из-за сломанных жизней. великие семейные ценности внутряшку которых так тяжело разглядеть со стороны. а ведь это все из чистой, действительно искренней любви.

[indent] — где нам взять ее кровь, гений?

общий замысел придуманный не им, кажется, заботит только его. парадокс нормальности. бред с какой стороны не подступись, может стоило просто все отменить и свалить обратно италию?

смешно. как же все это смешно но до тошноты, до желудочных спазмов. колется-колется, не удержать,  берт опускает голову и разражается смехом. почти живым. тогдашняя шутка с браком звенит пощечиной. 

[indent] — ааа, я понял. тебе отлил ее малькольм, пока ты с ним трахался, верно?

посыпать соль на гнойную рану и наблюдать как чужое лицо искажается. все секреты разбиты давно, но стоит лишь сделать неверный шаг — продолжат хрустеть.

общество. зловонная сточная яма современности. густая жижа из чужих желаний медленно переливается через края и стекает по ступеням, оставляя липкий след. люди скалятся в приветливой улыбке и мяуча полудохлыми котятами, просят довериться ярким краскам псевдоидеалов из будущего. такие мягкие, теплые. гнилые фрукты с червями внутри.

дети перестают быть детьми, слишком рано учатся убивать [пожирать] себе подобных. их учат грызть чужие глотки, как только те осваивают хождение. или сожрешь ты или тебя — таков прекрасный мир. деформация подобная раку.

никто из них давно не ребенок и горка черепов за спиной нежно прикрыта шелковыми простынями, пропитана насквозь, но все еще блестит. заботливые родители шепчут — спрячь от остальных, никто не должен их увидеть. полупрозрачный след нитей продолжает тянуться вверх, лишая всякой возможности сделать шаг куда-то в сторону.  выбор, сделанный добровольно с самого начала. они все одинаковы.

он не сразу замечает ее. вернее, замечает и забывает спустя жалкие секунды.
пятно на периферии сознания, стертый кадр в старой киноленте памяти. тогда эванджелина была частью фона, серой прослойкой меж более громкими красками. взгляд скользит, не цепляется проходя мимо. там, где свет бьет сильнее, всегда интереснее.

потом ему сказали.
неудачная шутка затягивается. при попытке проглотить, кусок острого стекла распарывает глотку. тело заходится в кашле, после в истерическом хохоте. абсурд поехавшего разума.

не нужно.
неинтересно.
лишнее.

но ник смотрел иначе.
идеально собранный, аккуратно зашитый, с упрятанными нитками под мясом. такой  с а м о с т о я  т е л ь н ы й.  он сказал что-то спокойно и в этом «ничего страшного» было что-то вязкое, протекающее меж пальцами и не дающее отдернуть руку сразу.

берт почти поверил.  снова оглядываясь на брата. ник и его… союз.
тела повязанные правильными словами и пустыми жестами. блестит ярко, но не бьет по глазам. не мешает. свобода, замаскированная под правильную форму. клетка у которой нет стен, если не смотреть прямо. это даже красиво. почти.

он выходит вперед  на парапет и раскидывает руки в стороны. пусть смотрят. пусть шепчутся. ведь солнце без свидетелей просто звезда. одна из. ничто. это того стоит? да, берта это завораживает и закрывая глаза он падает в шум.

писк. мышка.
тихая, маленькая. скучная.

такие прячутся за чужими запахами в углах. липкое тепло чужих тел пропитано пьянящей свободой. ложь, они разлагаются точно так же, лишь медленнее. от эвы так пахло тогда и сейчас тянет этим же — чужим, вязким, как если бы она притащила за собой кусок гниющего мира и попыталась спрятать его под платьем. вытащи это. выскреби из себя немедленно.

мерзко.
свои сгнившие фрукты куда привычнее и вкусней.

расставленные нити натягиваются, дребезжат колокола смыкая острые пасти. алым ковром расстилается празднество. пир во время чумы. подайте скорее забвения. берт кивает, даже не пробуя вникнуть в суть разговора идущих рядом. после вчера трещит голова, вспомнить бы заклинание, да не выходит, все растекается несуразной субстанцией бессвязных букв.

отвлечься хотя бы чуть-чуть
лишнее движение привлекает внимание. темнота служит всем укрытием или?

— по углам прячутся мыши или те, кто чего-то боится

берт хватает эву за руку и вытаскивает из темного угла на свет.  жар от лупы просачивается под кожу и обжигает внутренности раскинутого на жертвеннике насекомого. лапки дергаются увеличивая дыры от ран. абсурдность ситуации забавляет выбивая из легких тихий смешок.

— поймал

и не отпускает ;
альто все ждет, когда же чужое лицо треснет и маска осыплется горсткой хрустящего стекла под ноги. игра ставшая  забавной лишь недавно, насколько она затянется?[icon]https://i.imgur.com/2qiRIM1.png[/icon]

приветственное недовольство предсказуемо, расползается трупными пятнами по коже и сладкой кислятиной стелется по воздуху. и взгляда не стоит, понятно без слов. дурацкие поездки червями вползли в голову, расплодились отвратительнейшими мыслями, прогрызли в последних извилинах дырки, лишь бы заполнить собой. эванджелин, почему же ты такая поломанная?

чужая рука дергается, на секунду вызывая соблазн — отпустить. посмотреть, как она отступит в свою щель прикрываясь от окружения. нельзя. слишком просто, слишком скучно, слишком… он задерживает. едва заметно усиливает нажим, проверяя где граница начнет ломаться. еще немного, сильней. как привык обычно, стоп, они же такие хрупкие, эти мертвые куклы высшего света. 

— не хмурься ты так, морщинки появятся

перехватывая взгляд карих глаз, губы касаются костяшек мягко, оставляя отпечаток теплого дыхания. а стоило бы укусить. впиться зубами в тонкую кожу, прокусить до родовых тайн, скрытых в пульсирующей жилке. интересно, как быстро она перестанет сопротивляться предписанному замыслу их семей.

он отстраняется раньше, чем эва успевает прожечь в нем дыру. черное вылитое поверх белого растекается несуразным ярлыком высшего качества, отмеряется баснословная сумма за жалкую мазню. включите немного голову, посмотрите здраво — нет. разбить в дребезги и просто вышвырнуть, не вникая, отметая любые попытки.

как же это УДОБНО ;

взгляд уходит за плечо девушки. свет никого больше не спасает, прятаться бесполезно. субстанция смешивается в бесформенного монстра с множеством глаз и ртов. берт чувствует их взгляды так же отчетливо, как чужую руку в своей ладони, такие же холодные и безжизненные. семейная наследственность ландграаб чужеродна для альто, но он честно старается. ради своей семьи. 

лишнее движение способное привести к провалу, без сценария театр стоит сжечь, актеров повесить пред алым заревом. любуйтесь в назидание. случайная капля размазавшая текст равноценна осквернению наиценнейшего дара. помните на столетия вперед.

— осторожно, за нами следят

берт щурится, всматриваясь в колышущееся море масок. вечность лениво отстукивает секунды прежде чем он наклоняется к уху эвы обжигая его шепотом.

— но всегда можно вернуться в твой укромный угол… правда остальные явно истолкуют это не так

отступление столь же резкое, как нападение. он выпрямляется, глядя поверх ее головы. правильное общество влепит пощечину, неправильное обнажит зубы в ухмылке, иное примерит на себя оба варианта и пустит все на самотек собственных фантазий. математика вложенная в человеческую натуру. непрошенная усмешка выскальзывает наружу.

— или в этом твой коварный замысел?

дребезжание фона выплевывает очередную мельтешащую муху во фраке с подносом в лапках. они расползлись по всему залу, растаскивают в своих волосатых лапках личинки, которыми кормятся остальные. слепцы, откройте глаза. сладкой пузырящейся дряни больше нет, холод брякаяет о стенки разбивая янтарную отраву. его знают или делают вид?

колючая вязкость отключает рецепторы на языке, заглушает заевшую пластинку в мозга коре. шум отступает на шаг, превращаясь в неразборчивый гул прибоя в сточной канаве. не давая мухе улететь, альто возвращает опустевший стакан на поднос. уже почти легче все это видеть.

наказание быть паинькой трещит по швам, стоит в воздухе замаячить одной из знакомых.  удушливый запах дорогих духов почти опьяняет. это было ..когда? без продолжения и каких-то надуманных обязательств. одни прописывают, другие вычеркивают из памяти размазав алыми следами.

если будет очередной скандал, ник придушит его точно. пузырь ожиданий лопнет заливая все окружение собственными внутренностями. натягиваясь блестит отстукивая каблуками, вынуждая предвидя взрыв уйти дальше, сквозь самое пекло.

безвольной игрушкой ландграаб оттаскивают в сторону, без предупреждений и согласий. она сможет убить его после, если захочет. алый ковер хрустит под ногами. чувствуешь? кости нашего мира ;

вспыхивающие звезды слепят улавливая детали. сквозь плотный строй гостей, поворот. картинками калейдоскопа сменяются лица, в зеркальной глади размазывается выставочный зал.  другая сторона вселенной смотрит иначе или их взгляды обращены не в ту сторону?

берт больше не удерживает руку эвы. он разжимает пальцы давая иллюзию возможности для побега, только что, через весь зал — не учитывается. спасение было необходимым, спонтанным и скорым. ненужным. эффектным.

— по сути, мы друг о друге ничего не знаем. не возникает желания поговорить?